хочу внести некоторые пояснения

здравствуйте девочки и мальчики!
она звалась Натальей)
хочу внести небольшие пояснения относительно моей жужи.
1.я не пишу о политике и почти не читаю о ней.
2.не френжу журналы с перепостами.
3.не френжу в ответ только потому,что меня зафрендили.
4.не учите меня жить,лучше помогите материально!)
надеюсь никого не обидела.

минутка юмора

Знаки..Они такие..)
Как всегда после работы я спустилась в метро и поехала домой. Села в третий вагон. Напротив меня расположилась бодрая румяная бабулька со слуховым аппаратом.
Поезд тронулся. Скользнув по мне отвлечённым взглядом, бабка громко сказала:
- Вот-вот, моя сноха такая же кадра! Явится, рассядется как бобёр на антресоли, раздвинет своё мясо – стыд и срам! Так бы и наложила крапивы полные штаны!
Вспыхнув, я поспешно оглядела свой туалет. Всё прилично, юбка не задралась, кофта не расстегнулась, все мои «стыды и срамы» надёжно спрятаны от окружающих.
- Мне кажется, я нормально сижу, - сказала я. – И никому не доставляю дискомфорта своим видом.
- Да что ты мне баешь, кума? – гаркнула бабка на весь вагон. – В мои годы таких хворостиной учили на конюшне, был бы жив тятя – он бы подтвердил!
Народ начал оглядываться на нас.
- Извините, - сухо сказала я. – Мы с вами незнакомы, попрошу не тыкать и оставить комментарии при себе.
- Ещё одна бомбанутая на всю башку! – не осталась в долгу румяная бабка. – Тапок щелястый! Я б и на порог такую семидырку не пустила, Абрамовна.
- Аркадьевна, - машинально поправила я – и прикусила язык.
Только теперь я сообразила, что в ухе у бабки не слуховой аппарат, а гарнитура от мобильного телефона! Вот я дурочка! Продвинутая бабуля обращалась вовсе не ко мне, а к какой-то невидимой собеседнице Абрамовне.
- Ладно, вата моя сахарная, не хнычь, - раскатисто сказала бабка. – Пройдёт понос и жизнь наладится.
Успокоенная тем, что жизнь наладится, я тоже вынула телефон, проверила пропущенные звонки. Втайне я весь день ждала звонка от Ильи, но список пропущенных был пуст.
- Ошмёток навозный у тебя, а не мужик! – снова заголосила бабка. – И чаво ты вцепилась в него как цыганская ветошь? Крутит тобой как хочет, гони его поганой метлой!
Я вздрогнула. Бабка не замечала меня, она без стеснения трещала с таинственной Абрамовной, но характеристика насчёт «ветоши» подходила к Илье как нельзя лучше. В последнее время наши отношения с Илюхой действительно сильно просели. Порой я подозревала, что у него завёлся кто-то на стороне.
- Ты с ним того, мать… осторожней, - объявила бабка. – Я тоже с ним как-то всю ночь спала – и покаялась. Утром глянула – батюшки, всё у меня под ним красное и шелушится!
Ситуация становилась забавной. Я перешла в вайбер – там ненавистная шефиня вовсю спамила меня файлами с пометкой «Ивановой, срочно!», «это нужно сделать до завтра!», «это тоже обязательно!»Collapse )

рекомендую

недавно посмотрела южно корейский фильм "Я могу говорить".


Пак Мин Джэ (Ли Джэ Хун) – рядовой госслужащий в районной администрации, в чьи обязанности входит рассмотрение запросов и жалоб, поступивших от горожан.
На Ок Пун (На Мун Хи) пишет жалобы по любому поводу и без, чем заслужила звание "королева жалоб".
Однажды На Ок Пун просит Пак Мин Джэ дать ей несколько уроков английского языка, но он не горит желанием помогать ей.
Узнав поближе пожилую женщину и поняв, для чего ей нужны знания английского языка, Пак Мин Джи соглашается помочь...
Основано на реальных событиях.

и о погоде

вчера +40,сейчас +36.вышла на балкон и минуты не выдержала-сауна натуральная.кондики работают во всю и все равно в семейной жарко.
а как у вас погода?

и о погоде

вышла на балкон,а мои цветочки валяются на полу и один горшок разбит.ветроган 70 км\ч,+27 чувствуется как +29.вчера было +38 и полный штиль.
в этом году у меня скромно

(no subject)

— Доктор, к вам можно?
В дверь заглянуло сморщенное лицо с хитрым прищуром.
— Да, да, заходите.
Врач Павел Антонович кивнул, не отрываясь от бумаг. И в кабинет тут же юркнула сухонькая старушка.
— С самого утра к вам сижу. И всё идут и идут к вам, как саранча. Без талончиков всё норовят поперёк очереди залезть. Ух, так бы и стукнула!
— На что жалуетесь?
— Сосед у меня, алкоголик, перфоратор купил. Каждый день и сверлит, и сверлит, как заведённый! И ведь специально, негодяй, выбирает время, когда я дома. Наверно, из окна смотрит, что в подъезд захожу. Подырдит своей адской машиной, достанет до печёнок и выключит. Только я успокоюсь, только чаю себе налью, как он опять! Дырднет и перестанет, дырднет и перестанет. И дочь у него такая же: ходит вся из себя королевна, да ещё накрасится, юбку выше колен напялит. Тьфу! И здоровается без уважения.
— Стойте, — Павел Антонович перебил старушку, — зачем вы мне это рассказываете?
— Так вы же сами сказали: на что жалуетесь? Вот я и жалуюсь. А ещё соседка: стерва первостатейная. Ходит, улыбается, здоровьем интересуется. Я так думаю, ждёт, когда помру. Вот фигу ей!
— Подождите. Я вас о здоровье спрашивал. Какие у вас жалобы?
— На здоровье-то? Ох, родимый, сплошные жалобы. Раньше-то как: утром встала, завтрак приготовила, на работу побежала, отпахала, в магазин зашла, сумки домой притащила, ужин сделала, с детьми уроки выучила, телевизор посмотрела, стирку поставила и ещё силы оставались подругам позвонить. А сейчас? Пока встала, пока блинов навела, уже передохнуть хочется. А тут по магазинам надо, и квартиру прибрать, съездить по скидке чего купить. В дом культуры сходить тоже надо: мы там с подружками в хоре поём. Ох и поём! Душевно, на десяток голосов, костюмы себе пошили. Кстати, на гастроли недавно ездили. Опять же за дедом надо следить. Бабок вокруг много, а вдруг какая позарится? Так вот за день так набегаюсь — вечером уже ничего не хочется. Не то здоровье уже.
Павел Антонович глубоко вздохнул, задержал дыхание и громко выдохнул.
— Что у вас болит?
— Как хорошо, что вы спросили. Вот все говорят, что вы очень душевный доктор. У меня подружки к вам ходили, так вас рекомендовали. Душа у меня болит, родной мой. Душа, аж надрывается. Что со страной-то будет? Вот уйдёт президент, а заменить некем. Старенький он уже, тоже здоровье не то. А кто командовать будет? Как думаете? Я мыслю, ему преемника надо выбрать. А кого? Кандидатур много, только малахольные все.
— Стоп!
Павел Антонович выставил ладонь, заставляя старушку замолчать.
— Где ваша карточка?
— Ох, намучалась я с этой карточкой. Ваши девочки, что в регистратуре сидят, три раза её теряли. Я, главное, такая подхожу, спрашиваю, а они рукам разводят. Так сразу неприятно стало. Как я им рассказала, кто они! И кто родственники у них, и откуда руки растут, и даже Сталина вспомнила с Маодзедуном. Уж они бы их заставили карточки хранить как положено. А когда начала рассказывать, что бы с ними Иван Грозный сделал, они сразу забегали. Через три минуты карточку нашли, представляете?
Не выдержав, Павел Антонович взмахнул рукой, собираясь со всей силы ударить по столу. Но в последний момент одумался: а вдруг бабку кондратий хватит? И только легонько шлёпнул ладонью о дерево.
— Зачем. Вы. Пришли. Ко мне?
— Так я же это, в бассейн с подружками собралась. А там справку надо, что могу ходить по состоянию здоровья. Вот пришла направления на анализы взять. Сдам всё, а потом вы мне справку выпишите.
— Не надо.
— Как?
— Анализы не надо. Я и так вижу. Сейчас выдам справку.
Быстро, пока бабку опять не прорвало, Павел Антонович заполнил бланк, оттиснул печать и расписался.
— Вот. Ходите в бассейн, плавайте в своё удовольствие.
— Спасибо, доктор. А можно я к вам на днях зайду: что-то давление у меня подозрение вызывает. Вроде померяю, а сердце всё равно не на месте. А вдруг оно поднимется? Или упадёт?
— Нет! — голос Павла Антоновича сорвался в фальцет. — Я в отпуск ухожу!
Запишитесь к другому терапевту!
— Ну ладно. Спасибо за справочку, побегу я.
Уже выйдя из поликлиники, бабуся вытащила телефон и набрала номер.
— Алё, Галя? Ну что, посмотрела я на вашего Пашу. Нормальный мужчина, терпеливый. Вежливый. Скажи дочке, пусть спокойно идёт за него, хороший муж будет.
В трубке благодарно забулькали.
— Ладно, ладно. Не забудь на свадьбу позвать. А сейчас извини, пойду записываться в бассейн — не пропадать же справочке.
(с) Александр "Котобус" Горбов